«Ракурсы Родченко» Фрагменты из книги Александра Лаврентьева о творческой биографии Александра Родченко, фотографа-новатора, одного из основоположников русского авангарда ХХ века.

Автором книги «Ракурсы Родченко», некоторые цитаты из которой приводятся в этой небольшой статье, является внук Александра Родченко и Варвары Степановой, дизайнер-график, доктор искусствоведения, профессор Александр Николаевич Лаврентьев. 

«Возникают два представления о Родченко. Одно — Родченко реальный, исторический: человек, носивший кожаную кепку и фотоаппарат на ремне в кожаном кофре. Человек, который беспокоился, снимал, разговаривал, писал, оправдывался. И другое — созданное его статьями, фотографиями: образ человека, который мог быть судьей в спорах, давать советы, возбуждать интерес к новым темам и фотографическим сюжетам. Первому, реальному Родченко не терпелось в 1920 году оказаться в будущем. Так записала в своем дневнике супруга Родченко, Варвара Степанова, 24 марта 1920 года: „Недавно Анти размечтался, ему хотелось бы очутиться во времени на пятьсот лет вперед — посмотреть, что случилось с его картинами в будущем, и обратно сейчас же вернуться. Он, конечно, уверен, что таких вещей, как у него, не было и не будет… Он думает, что будущие критики и теоретики искусства оставят его произведения так, как он сам их помечает, из уважения к творчеству автора и раз автор сам это так сделал“.

Для того, чтобы так жить и работать, ощущать связь своего времени и будущего, нужно быть искренним, наблюдательным, различать реальные и мнимые ценности в жизни, быть реалистом и делать вещи во всех жанрах основательно и на века. Даже если для работы нет времени. Чувствуя, что если это не сделать сейчас, то потом этого уже не сделает никто. Потому Родченко не брал мелких и одноразовых заказов. А уж если начинал какую-то работу, то она становилась для него этапной. Он умел переосмысливать по-своему любое задание.

По основательности подхода к фотосъемкам Москвы, по весомости сделанного, по количеству разнообразных картин жизни, увиденных и запечатленных Родченко,  —  все это составляет целый мир. Москва Родченко сравнима с такими художественными и фотографическими мирами, как Париж Робера Дуано, Прага Иозефа Судека. Москва Родченко отличается от фотографий города других авторов, конечно же, своей крайней субъективностью. Кадр Родченко всегда можно узнать и по пластике, и по отбору объектов.


Родченко снимал новостройки Москвы в разных районах для журналов „Даешь!“ и „Смена“; для газеты „Вечерняя Москва“ снимал приметы нового городского быта: автобус-экспресс‚ Парк культуры, почтовую службу и т. д. Итоговым
изданием, вобравшим снимки за пять—семь лет, стал альбом, который Родченко оформлял как художник вместе с Варварой Степановой, — „От Москвы купеческой к Москве социалистической“, вышедший в 1932 году. 
…Как правило, Родченко уходил снимать на целый день. Накануне долго собирался, заряжал пленку или пластинки в кассеты, составлял план съемки. Куда и как мы могли бы с ним отправиться? Первая целенаправленная съемка на улице состоялась в 1928 году, летом, на Сретенке. Это было недалеко от дома. Можно было дойти пешком от Сретенских ворот до Сухаревой башни. „Экран рабочей газеты“, заказавший этот материал через В. Маяковского и С. Третьякова, так и не поместил фотоочерк целиком, опубликовав лишь четыре фотографии.

Снимал свой первый репортаж Родченко киноаппаратом „Септ“ (кадр вполовину меньше стандартного, — 24х36 мм). Степанова, гуляя с дочерью по Сретенке, увидела Родченко. Но он был так увлечен, что никого не замечал. Ему
нужно было привыкнуть и к технике, и к обстановке. Первый опыт съемки „врасплох“ и в гуще уличной сутолоки показал, что случайности в выборе кадра не всегда приводят к нужному художественному результату. „Если что и вышло, так это бесплатное приложение,— писала в дневнике Степанова об этой съемке. — Важно было начать снимать“. 


Попутно Родченко столкнулся и с этическим вопросом съемки скрытой камерой. Человек не знает, что его снимают, и фотограф как бы крадет мгновения чужой жизни для широкого обнародования. Есть своего рода жестокостъ в этом методе. Киноаппарат „Септ“ был хорош тем, что за одну съемку можно было сделать до 150 кадров. Однако он был все же тяжелым и неудобным. Родченко мечтал о „Лейке“, которая казалась недостижимо дорогой… 25 ноября 1928 года в дневнике у Степановой появилась запись: „Лейка“ куплена за 350 рублей при помощи Швецовой, она дала все деньги полностью в долг“. Мария Швецова — супруга профессора керамического факультета Вхутеина, специалиста в области силикатов Бориса Швецова. Они были давними друзьями Родченко и Степановой. В архиве Родченко есть несколько фотопортретов как М. Швецовой, так и Б. Швецова. Родченко любовался „Лейкой“ почти целый день. И лишь к вечеру сделал несколько проб. На одном негативе — угол комнаты, на другом — Степанова сняла Родченко у окна. Так с конца 1928 года начинается основной репортажный период в творчестве Родченко-фотографа. „Лейка“ первой модели служила ему до 1935 года. Позже он купил увеличитель фирмы „Лейтц“ к своей „Лейке“. 

Родченко иногда пользовался приемом съемки с руки, неконтролируемой через видоискатель камеры, когда не хотел привлекать внимание по каким-либо причинам. Так им сняты некоторые уличные сцены начала 30-х годов или, например, фигура милиционера в каске, оказавшаяся в довольно странном ракурсе. Если просмотреть негативы Родченко с этой точки зрения, то думается, что таких снимков, сделанных „вслепую“, можно найти и больше. Наверняка Родченко использовал портативность и незаметность „Лейки“. Но все же в его архиве больше снимков визуально рассчитанных, выверенных.


Художники- и фотографы-профессионалы уважали Родченко за его немногословность и точность оценок. Дочь Родченко Варвара вспоминает, что отец был по характеру ровным и спокойным. Любил показывать фокусы. Когда фотографировал, то старался делать это по возможности незаметно для окружающих. Он мягко двигался с маленькой „Лейкой“ в руках, но в какой-то решающий момент срабатывал затвор…

Начиная с 1931 года он читал лекции на курсах при Союзфото, которые мы бы теперь назвали курсами повышения квалификации. Первая программа, рассчитанная на развитие визуальной культуры фоторепортеров, составленная в мае 1931 года, так и называлась — „Программой по композиции“. Лекции и занятия в аудитории (разбор произведений, отработка композиционных схем на графических эскизах кадров) должны были завершиться практическими занятиями. Экскурсии проходили летом, скорее всего где-то на улицах Москвы.

Здесь девизом Родченко было: „Думай до съемки, во время съемки и после съемки“.

Поэтому не случайно в программе написано, что зачет ставился не только по результатам самостоятельной работы, но, что было самое важное для Родченко, — по поведению снимающего во время работы. Родченко наблюдал, как фотографы работают, как они ищут точку зрения, стараются увидеть тот или иной сюжет.


Фотограф, по мнению Родченко, должен знать не только о технических достижениях фотографии, но и об экспериментах, сделанных ради расширения зрительных впечатлений и представлений об окружающем мире. Родченко говорил, что при этом неизбежны зрительные аналогии и подобия в решении композиции, фотографического пространства. Культура не может двигаться иначе, чем через „обмен и усвоение опытов и достижений“.

„Мне важно, как и всякому культурному человеку, кто сказал А, важно это А расширить и использовать до конца, чтоб была возможность сказать Б“. Александр Родченко

В советской фотографии 20-х годов понятие „ракурс“ связано с определенной концепцией. Ракурс — это точка зрения „сверху вниз“ и „снизу вверх“. Вокруг ракурса возникали споры о том, можно или нельзя строить композицию фотокадра по формальным признакам, насколько допустимы перспективные искажения фотоизображения.


Название этой книги оказалось многозначным и емким. Оно принципиально для того образа, который вызывает в нашей зрительной памяти фотографическое творчество Родченко. Ракурсы — это динамичный и всегда острый взгляд самого Родченко. Это постоянно беспокойное отношение к жизни. Энергия самовыражения через остановленное фотографией мгновение. Это меняющаяся система приемов, но никак не однообразие одного способа, в которое нередко превращалось подражательство его работам».

Книга «Ракурсы Родченко» Александра Лаврентьева была выпущена издательством «Искусство» в 1992 году. 

(Visited 1 187 times, 1 visits today)



Оставить комментарий