«Осуществление желаемого». Фотограф Адам Марелли о Роберте Капе

Друзья, сегодня мы предлагаем вашему вниманию интереснейший материал о Роберте Капе, включающий не только рассказ о жизни и личности знаменитого фотографа, но и композиционный анализ его снимков. Автор приведенного ниже текста – нью-йоркский фотограф и дизайнер Адам Марелли. В своей студии Марелли преподает основы классического дизайна для фотографов. Успех его методов привел к тому, что Адам Марелли стал штатным фотографом Leica Akademie в Нью-Йорке. Его советы регулярно появляются в колонке «Спросите исполнителя» газеты New York Times. Адам Марелли был преподавателем в Университете Нью-Йорка и продолжает осуществлять свои проекты в США и за рубежом. Его труды по фотографии публикуются в таких изданиях, как Forbes, GQ, Gothamist и, конечно, в блоге Leica. В своей статье о Роберте Капе автор задается вопросами: «Как мы можем использовать снимки всемирно известного военного фотографа, чтобы самим начать снимать лучше? Чему мы можем научиться, заглядывая в видоискатель Капы? Чему стоит подражать и что использовать для создания собственного стиля?» и предлагает иллюстрированные обстоятельные ответы.

Введение

Высланный из Венгрии в возрасте семнадцати лет Эндре Фридман кочевал из Германии во Францию, попутно учась фотографии. По окончании пути он стал другим человеком – тем, кто известен нам как Роберт Капа, наверное, величайший военный фотограф в истории. Достижения Капы в фотографии могут сравниться разве что со значимостью его снимков.

Биография Роберта Капы так же интересна, как его портфолио. После встречи с лидером хорватских коммунистов, следствием которой стал арест, его новая жизнь просто не могла быть обыкновенной. К счастью для Капы, его мать была швеей, и одной из ее клиенток была жена шефа полиции Будапешта. Узнав, что ее старший сын арестован за «связи с коммунистами», она сумела организовать его освобождение. И это лишь одна из множества передряг, в которые Капа попадал на протяжении всей жизни. Его освободили при условии, что он покинет Венгрию и никогда не вернется.

Огорченный, Капа отправился доучиваться в Германию и оставался там до тех пор, пока приход к власти Гитлера не заставил его уехать. Наконец, обосновавшись в Париже, Капа встретил любовь своей жизни, Герду Таро, работавшую ассистентом в фотостудии. Ее находчивый маркетинг вкупе с фотографиями Капы способствовали тому, что его стали воспринимать как серьезного фотографа. Вместе с Гердой они создали Роберта Капу. Имя хорошо звучало, и Таро продавала снимки по всему городу, расхваливая талант Капы перед фоторедакторами. Когда их разоблачили, было уже слишком поздно. Никому не известный Эндре Фридман сделал себе имя как фотограф Гражданской войны в Испании. Это одна из моих любимых историй о позитивном мышлении. Он хотел быть фотографом – он назвался фотографом.

В радиоинтервью 1947 года Капа объяснил, почему сменил имя: «Мое настоящее имя… было не очень хорошим. Я был так же глуп, как сейчас, но моложе. Я не мог получить работу. Мне было необходимо новое имя… И тогда я придумал Боба Капу, известного американского фотографа, который приехал в Европу и не стремится работать с французскими редакторами, потому что они слишком мало платят… И я приезжал со своей маленькой «лейкой», делал пару снимков, подписывал их «Боб Капа» и продавал по двойной цене».

Истории из жизни Капы невероятны. Если вы не читали книг о Капе, советую вам исправить эту ошибку. Мои любимые: Slightly Out of Focus, Blood and Champagne и A Russian Journal («Скрытая перспектива», «Кровь и шампанское», «Русский дневник»).

Чтобы вы могли составить представление о его чувстве юмора, приведу письмо, в котором он приглашает Ингрид Бергман на ужин.

Тема: Ужин. 6.6.45. Париж. Франция
Кому: Мисс Ингрид Бергман

  • Часть I. Это общественная инициатива. Общество состоит из Боба Капы и Ирвина Шоу.
  • Часть II. Мы собирались послать вам цветы и записку с приглашением на ужин сегодня вечером, но, посовещавшись, обнаружили, что можем заплатить за цветы или за ужин, за ужин или за цветы, но не за все вместе. Мы проголосовали, и ужин победил с небольшим перевесом.
  • Часть III. Было выдвинуто предположение, что в случае, если ужин вас не заинтересует, могут быть посланы цветы. Решение по этому вопросу пока не было принято.
  • Часть IV. Помимо цветов, у нас множество сомнительных качеств.
  • Часть V. Если мы напишем еще что-нибудь, нас не хватит на беседу, поскольку запас нашего обаяния ограничен.
  • Часть VI. Мы позвоним вам в 6:15.
  • Часть VII. Мы не спим.

Попытка пригласить на свидание одну из самых известных в мире восходящих звезд заслуживает уважения. Чем все закончилось? Свидание состоялось, и между ними завязались длительные отношения.

Согласно распространенному мнению, Капа так никогда и не оправился после смерти Герды Таро на Гражданской войне в Испании. Прежний Капа погиб вместе с ней. Он сторонился близких отношений и, вероятно, поэтому никогда не женился и продолжал бросаться в самые опасные военные авантюры, пока не погиб в Индокитае.

Простые диагонали

При компоновке изображения мы можем выбирать из четырех типов линий: горизонталей, вертикалей, диагоналей и кривых. Капа большую часть жизни снимал сражения в Европе и Азии. Атмосферу боя лучше всего передает диагональная композиция. В ней заключена взрывная сила, заставляющая глаз двигаться по самой длинной траектории снимка. Благодаря диагонали внутри кадра создается подобие движения, позволяющее передать динамику сюжета. Когда мы смотрим в видоискатель, мы склонны, и это особенно касается новичков, искать композиции, которые тяготеют к вертикали или горизонтали. Это происходит не вследствие какой-либо подсознательной установки. Причина очень проста. Смотря в видоискатель, мы видим две параллельные вертикальные и две параллельные горизонтальные линии. Когда в кадре оказывается сцена, в которой что-то рифмуется с вертикалью либо с горизонталью, мы мысленно отмечаем, что композиция сложилась. Мы видим, что возникло совпадение, и нажимаем кнопку спуска затвора.

Мы с детства соединяли точки линиями. Мы мысленно соединяем звезды на ночном небе и мерцающие точки на взлетной полосе. Вместо того, чтобы привязывать будущий снимок к горизонтальным или вертикальным линиям, мы можем соединить точки диагоналями, чтобы получился X. Когда это случится, вам покажется, будто кто-то нажал на выключатель и в вашей голове вспыхнул свет. Вы начнете видеть такие пространственные отношения между людьми, которые нормальный человек не видит, потому что ему это не нужно. Представьте, что мы наблюдаем уличную сцену с участием двух мужчин. Один мужчина стоит возле перекрестка, а другой лежит на земле; позади виден светофор. Обычному человеку ни к чему замечать диагональ, которая соединяет светофор, голову стоящего мужчины и голову мужчины на земле. Но вам, как фотографу, лучше начать замечать такие вещи.

Значит ли это, что фотографы видят иначе, нежели обычные люди? Можете быть в этом уверены. Таким фотографам, как Капа, нужно уметь видеть в сцене диагонали, соединяющие углы изображения. Если фотограф их видит, его фотографии будут передавать движение. Это первый шаг к пониманию динамической симметрии и, как мы увидим, тот прием, к которому Капа часто прибегал на протяжении жизни.

Капа снимал как на 35-мм камеру, так и на средний формат. В отличие от Картье-Брессона он не имел художественного образования, и его композиционные решения довольно просты. В 90 % случаев композиции Капы построены на единственной диагонали. Хотя некоторые изображения скомпонованы по правилу третéй или вписаны в прямоугольник с соотношением сторон 2 к 1, они не были частью рабочего языка Капы. Как мы позже увидим, снимок может оказаться удачным просто потому, что его автор оказался в нужном месте в нужный момент. Если в композиции использована только одна линия, мы посмотрим, как Капа с ее помощью организовывал движение глаза по поверхности изображения.

Мы можем убедиться, что в серии фотографий, сделанных в Китае во второй половине 1930-х годов, Капа соединяет фигуры в пространстве при помощи диагоналей. Ему удается создать диалог между фигурами за счет диагонального построения композиции. Наш взгляд без труда движется по всему полю изображения. Мы замечаем, что углы изображения затемнены, а освещенные области располагаются вдоль диагонали. При помощи этого простого приема мы можем мягко обратить внимание зрителя на самые важные детали изображения.

Соотношение фигуры и фона

Вы спросите: что это? Под соотношением фигуры и фона понимаются тональные отношения предмета к фону. Черная точка на белом фоне или белая – на черном. Это базовое правило дизайна, которым пользовались на протяжении всей истории человечества. Если вам нужен пример, вспомните греческие вазы. Терракотовые фигуры на вазе более светлого тона, чем покрытый черной глазурью фон. Если мы хотим, чтобы наши снимки имели силу, нам следует делать их ясными. Художники помещают светлую фигуру на темный фон или темную фигуру на светлый фон. Кажется просто, не так ли?

Как можно использовать знания о соотношении фигуры и фона при съемках уличных сцен? Вот простой совет, который сильно поднимет качество ваших работ. Глядя на какой-либо сюжет, прищурьтесь. Что вы видите, прищурившись? Хорошая композиция будет ясна, даже если вы видите не резко. Вот почему фотографы так часто повторяют: «Изучайте ваши контактные отпечатки». Ведь эффекта, аналогичного прищуриванию, можно достичь, если уменьшить изображение до размера миниатюры. Вы не сможете разглядеть детали, зато прояснятся светотеневые отношения. Если вы прищуритесь, посмотрев на любую фотографию Капы, то все поймете. Темная фигура всегда располагается на светлом фоне, а светлая – на темном. Если вы хотите проверить эту теорию, загляните на любой сайт, где выложены фотографии. Посмотрите на любой фотоснимок, прищурившись – что вы видите? Если отношения фигуры и фона будут неудачными, вы не разглядите ничего. Слишком многие фотографы полагаются на различие между четкими и нечеткими областями снимка и совсем не обращают внимания на отношения фигуры и фона.

Главное преимущество черно-белой пленки состоит в том, что она помогает отслеживать тональные отношения. Работая с черно-белой пленкой, можно пренебречь цветом, так как конечное изображение существует только в серой гамме. Лично я учился фотографии в обратном порядке, начав с цвета. Спустя годы, совершив множество ошибок, я понял, что слишком увлекался цветом и резкостью и не умел оценивать тональные отношения. Мне очень помогло то, что я вернулся к черно-белой пленке: я заново научился определять отношения фигуры и фона, искать светлый фон для темных фигур и наоборот.

Капа часто снимает фигуры снизу. Такой ракурс не только заставляет героев выглядеть масштабнее, он также позволяет запечатлеть их на фоне светлого неба (как на фотографии китайского пилота, представленной выше). Капа использует серое небо как гигантский задник. Он имеет дело с грубой реальностью и умеет импровизировать. Капа мог сделать нужные снимки, только пройдя большой путь. Если мы понимаем, чего хотим, процесс съемки становится легче. Имея перед глазами сцену, действующее лицо которой одето в белое, мы сразу понимаем, что нам нужен темный фон, иначе фигура потеряется. Это очень простое правило, которым часто пренебрегают.

Самый высокий контраст в композиционном центре

Капа снимал на пленку, и у него не было Photoshop, так что ему на собственном опыте пришлось убедиться, что область самого сильного контраста должна находиться в композиционном центре. Чем дальше от нас расположен предмет, тем менее он контрастен. Мы хотим, чтобы самые светлые и самые темные области находились в центре композиции, потому что они бросаются в глаза. Хотя композиции Капы просты, он умел следить за освещением.

Пока вы не перестали щуриться, позвольте мне показать кое-что еще. Это прием Анселя Адамса, пересказанный и слегка адаптированный Мироном Барнстоном. Для фотографии, сделанной на 35-мм камеру, можно составить шкалу из девяти градаций от белого до черного. Можно вычленить и большее количество оттенков, но для работы девяти будет достаточно. Если обозначить самый светлый оттенок № 1, а самый темный – №9, получится семь оттенков серого. Не спешите расстраиваться, это не так сложно, как кажется.

Закройте верхнюю четверть снимка рукой. Посмотрите на него в течение 10–15 секунд, пока не привыкнете к тону детских лиц. Теперь отнимите руку. Почувствуйте, как мерцающий свет бьет в глаза. Эта область изображения незначительна, но слишком сильно меняет тональные отношения. Когда прищуришься, проблема сразу становится очевидной. Привычка на секунду прищуриваться, когда смотрите в видоискатель, поможет вам оценить будущий снимок.

Мы хотим, чтобы композиционный центр находился в тоновом диапазоне от № 1 до № 6, так что самые светлые точки будут белыми, а тени – средней интенсивности. Мы также хотим, чтобы другие фигуры располагались в диапазоне от № 2 до № 7, а фон – от № 4 до № 9. Если за границами композиционного центра снимка есть еще одна зона сильного контраста, она будет отвлекать внимание. Самый простой способ поделить снимок на зоны – прищуриться. Если, прищурившись, вы все еще можете определить композиционный центр, делайте снимок. Но если центр исчезает, и вы замечаете другой, совершенно не значимый, снимок не удастся.

Думаю, каждый город мечтает получить возможность вывесить такой знак. Мон-Сен-Мишель, Франция, август 1944 год. Фото Роберта Капы

В поисках невероятного

Когда Джон Моррис из журнала Life впервые увидел фотографии Роберта Капы, они не произвели на него большого впечатления. Однако спустя тридцать лет и сотню споров с Капой он понял: сила этих снимков заключалась в том, что Капа находился там, где никто больше не мог снимать. Мы увидим невероятные сцены, которые имеют больше общего с картинами сюрреалистов, чем с нашим представлением о действительности. Многие сюжеты, снятые Капой во время войн, настолько ужасны, что в их реальность невозможно поверить. Но когда города разрушались и люди восстанавливали жизнь на руинах, Капа был рядом с бутылкой вина для того, чтобы залечить их раны, и камерой для того, чтобы мы помнили об их страданиях.

Путь Капы пролегал по разрушенной Европе. На развалинах Варшавы и в разбомбленных церквях Англии он находил сцены, в которых чувствовалась поступь Апокалипсиса. Среди руин ему удавалось отыскать сюжеты, отражавшие попытки людей вернуться к довоенной жизни. В снимке «Церковь отца Хатчинсона» Капа «препарирует» сцену католической службы. Крыша церкви была разрушена в ходе налетов нацистских бомбардировщиков. Глядя на происходящее издалека, мы замечаем «обычную» мессу. На первый взгляд все кажется абсолютно нормальным, и освещение очень даже неплохое для церкви, но затем мы восклицаем: «Стойте, а где же крыша?!»

Когда его путешествие по Северной Африке закончилось, у Капы истек срок разрешения на пребывание в местах военных действий. Без разрешения он не мог работать, ему приказано было покинуть фронт и вернуться в Лондон. Но, переиграв бюрократов, он сумел попасть на корабль, идущий к южному побережью Италии.

Капе удалось сделать еще один невероятный снимок, когда он фотографировал осаду небольшого сицилийского городка Троины. Два солдата отдыхают, сидя на парапете и создается впечатление, будто весь мир рушится у них под ногами. Капа умел находить моменты спокойствия посреди хаоса. Вероятно, таков был механизм выживания на войне. Невозможно себе представить, на что  становилась похожей жизнь после длительного периода, проведенного с войсками союзников, наступавшими на Германию. Армии Соединенных Штатов удалось подсчитать, что солдат в среднем получал боевую психическую травму после 144 дней, проведенных в боях. Но они не сочли эти данные важными, поскольку также высчитали, что восемь из десяти пехотинцев погибают во время военных действий в Европе и большинство даже не успевают получить травму. Капа участвовал в различных военных событиях с начала 1943 года до середины 1945-го. Он работал месяцами, а затем возвращался в Лондон. Несмотря на небольшие перерывы, во время которых он имел возможность отдохнуть, губительное влияние войны должно было в конечном итоге коснуться и его.


Мрачный пейзаж

Холмистые местности Тосканы или живописный пляжный вид сгодятся для открытки, но фотография будет скучной. Мы проследим на примере нескольких забавных работ Капы, как сильно ландшафт Западной Европы изменился за время Второй мировой войны. Холмы, на которых рос виноград, и с которых так прекрасно было наблюдать закаты, почернели от сражений между войсками стран «оси» и антигитлеровской коалиции, подступавшими к Берлину.

Каждый, кому довелось жить в Европе или путешествовать по ней, знает, что она очень красива. С 1943 по 1945 год по живописным пейзажам шли танки и пехота. Самая примечательная деталь в этой пейзажной фотографии Капы, если ее можно так назвать, – это то, как абсолютно спокойную картину преображают маленькие фигурки солдат на дороге. Некоторые фотографии Капы вполне могли бы украсить винную этикетку или туристскую брошюру, предлагающую путешествие на Сицилию. Но на западном фронте все было не так живописно. В пейзаж вторгаются солдаты, чтобы напомнить нам: идет война. Эти фотографии – волнующее напоминание о совместной попытке стабилизировать положение в Европе, разрушенной фашистами.

Заключение

Капа демонстрирует невероятное разнообразие в работе, к которому мы можем только стремиться. Хотя он никогда не учился на художника, он открыл несколько приемов работы, которые покорили мир. И он добавил один ключевой элемент в мир фотографии: «Если ваши снимки недостаточно хороши, вы находитесь недостаточно близко». Эти слова верны по отношению ко всем нам. Они побуждают нас столкнуться лицом к лицу с темами наших съемок и своими страхами, приблизиться к ним настолько, чтобы, подобно Эрнесту Хемингуэю, попробовать «…написать одно предложение правды».

Войны – это ужасные события, последствия которых ощущаются десятилетиями после того, как отложены ружья. Нам повезло, что были пионеры, вроде Капы, путешествовавшие вместе с армией для того, чтобы предоставить нам свидетельства очевидца. К сожалению, человечество плохо усваивает уроки истории.

«Мне кажется, Капа носил сияющий костюм тореадора, но он никогда не опускался до убийства; великий игрок, он сражался за себя и за других в этом вихре. Судьбой ему было уготовано угаснуть в зените славы». Анри Картье-Брессон. Вступление к книге «Кровь и шампанское» Алекса Кершо

Понимание законов композиции – это не дар, ему можно научиться. Я не знаю никого, кто мог бы преподать это знание лучше, чем мой учитель Мирон Барнстон. Он в одиночку учредил рисовальную школу Barnstone Studios в Копли, Пенсильвания. Мирон больше сорока лет преподает основы дизайна. Он открыл мне глаза на те аспекты дизайна, о которых я не слышал больше ни от кого. Спасибо, Мирон!

via Adam Marelli Photo.com

 

(Visited 93 times, 1 visits today)



1 комментарий к записи
««Осуществление желаемого». Фотограф Адам Марелли о Роберте Капе»

  1. Леонид Шаян:

    Юра, 5 лет, рассматривая фотографию с двумя солдатами, сидящими на полуразрушенном холме: Он (фотограф) снимал дважды. Один раз, когда все было целым, а второй раз когда солдаты это разбили. Они же воевали.

Оставить комментарий