Николас Вриланд. Буддист и фотограф

Николас Вриланд — фотограф и буддийский монах, имеющий необычную судьбу. Родившись в семье американского дипломата, он подолгу жил и получал образование в Европе, Северной Африке и США. Протеже Анри Картье-Брессона и внук Дианы Вриланд — женщины, по сути изобретшей профессию «редактор моды», Вриланд начал заниматься фотографией в конце 1960-х. Некоторое время он работал помощником таких мастеров фотоискусства, как Ричард Аведон и Ирвин Пенн.

К буддизму Николаса приобщили Джон и Элизабет Аведон, представившие его ламе Тибетского центра Нью-Йорка Кхйонгла Рато Ринпоче, который и стал наставником будущего монаха. После многолетнего изучения буддийской философии Николас Вриланд отправился в Индию, где в 1985 году принял монашеский сан, а в 1998-м получил буддийскую монашескую ученую степень геше (доктор богословия).

Первая персональная выставка работ Николаса Вриланда «Возвращение на Крышу мира» прошла в нью-йоркской галерее Leica в 2011 году. В настоящее время Николас является директором Тибетского центра и настоятелем монастыря Рато Дратсанг в Индии. Под его редакцией вышла книга Далай-ламы «Открытое сердце. Практика сострадания в повседневной жизни». Николас Вриланд также стал основателем проекта «Фото для Рато», серии благотворительных фотособытий, имевших место во Франции, Италии, Германии, Индии и США,  вырученные средства от проведения которых ушли на строительство монастыря Рато в Индии. Ниже мы представляем беседу журналистки из Нью-Йорка Ким Лоутон с Николасом Вриландом по поводу его назначения на ответственный пост настоятеля монастыря.

Ким Лоутон: На специальном приеме в Нью-Йорке гости отдают дань уважения преподобному Николасу Вриланду, или, как многие здесь его до сих пор называют, Ники. Далай-лама возложил на Вриланда важную историческую миссию: он – первый представитель западной цивилизации, назначенный настоятелем монастыря; ему предстоит стать мостом между Западом и Востоком.

Настоятель Николас Вриланд: Его Святейшество хотел бы привнести западные идеи в тибетскую буддийскую монашескую систему.  Это связано с его убежденностью в том, что новые идеи – это всегда свежая струя, необходимая для сохранения жизнеспособности учения.

Лоутон: Последователям буддийского учения может показаться странным, что американцу отведена такая важная роль, особенно учитывая его биографию. Вриланд получил великолепное воспитание: его отец был американским дипломатом, а бабушка Диана Вриланд – «иконой» в мире моды. Сам он – довольно успешный фотограф, работавший с ведущими мировыми фотоагентствами. И вдруг после двадцати лет Ники увлекся тибетским буддизмом.

Николас Вриланд: Почему меня заинтересовал тибетский буддизм? Я думаю, все дело в четко выстроенном, постепенном пути к просветлению.

Лоутон: Путь Вриланда к буддизму также четко выстроен и последователен. Он родился в Швейцарии, долго жил в Германии и Марокко; затем его семья вернулась в Нью-Йорк. Его родители принадлежали к Епископальной церкви и отправили тринадцатилетнего Ники в школу-интернат для мальчиков в Массачусетсе. Там он очень страдал, пока не открыл для себя фотографию.

Вриланд: Не знаю, что именно меня зацепило в фотографии. Правда, не знаю. Но я увлекся.

Лоутон: Вриланд рассказывает, что у него были прекрасные отношения с его знаменитой бабушкой Дианой – легендарным редактором журнала «Вог».

Вриланд: Я поступил в нью-йоркский университет, на факультет кино, и на время учебы поселился у бабушки. Мы стали очень близки. Она была замечательным другом.

Лоутон: Она открыла для Ники дверь в мир фотографии, он получил возможность работать с такими выдающимися фотографами, как Ирвин Пенн и Ричард Аведон.

Вриланд: В фотостудии я выполнял обязанности ассистента; я был всего лишь студентом, но при этом всецело преданным работе. Сейчас я столь же предан моему учителю.
Лоутон: Именно сын Ричарда Аведона Джон в 1977 году познакомил Вриланда с Кола Рало Ринпоче, основателем Нью-Йоркского Тибетского центра. Под руководством Ринпоче Вриланд начал изучать тибетский буддизм.

Позже, в 1979 году, он в качестве фотографа отправился в путушествие по Индии. Возрастающий интерес к тибетскому буддизму привел его в  Дхарамсалу – индийскую резиденцию Далай-ламы. Вриланд добился разрешения на съемки главы Тибета. У камеры, на которую он снимал, была невероятно длинная выдержка, так что портретируемому приходилось каждый раз  замирать на минуту. Для Далай-ламы это стало настоящим испытанием.

Вриланд: Затвор открывался, мы ждали 10 секунд, 20 секунд, 30, 40, 50 – и наконец, Его Святейшество не выдерживал и начинал шевелиться. Это повторялось раз за разом – и вдруг, после всех этих попыток сделать хороший кадр на нормальной выдержке, мы начинали хохотать, и атмосфера разряжалась.

Лоутон: Далай-лама старался оставаться неподвижным, и в конце концов удавалось сделать хороший кадр.

Вриланд: Его Святейшество терпеливо ждал, пока я упакую оборудование, и беседовал со мной. Я был невероятно тронут тем, как тибетцы поддерживали меня в путешествии, во время моего визита в Дхарамсалу. Я спросил у Далай-ламы, как мне отблагодарить его. Тогда он ответил: «Начни учиться».

Лоутон: Вриланд со всей серьезностью отнесся к этому совету и с помощью своего учителя начал постигать учение тибетского буддизма; его суть в том, что логика очищает разум и способствует медитации, приводя в дальнейшем к развитию сострадания и просветлению.

Вриланд: Конечная цель этого пути – полное просветление всезнающего Будды, высшая степень пробуждения.  Каждый шаг на пути просветления – это маленькое пробуждение.

Лоутон: В 1985 году Вриланд принимает решение стать буддийским монахом. Я спросил, как его бабушка приняла эту новость.

Вриланд: Она была, несомненно, обеспокоена. Ее вообще-то никогда особо не интересовали духовные поиски, поэтому решение внука стать монахом не слишком ее обрадовало.

Лоутон: Но она сумела все-таки смириться с этим решением?

Вриланд: Ну да. Она всегда поддерживала меня во всем, что бы я ни делал.

Лоутон: Вриланд продолжил свои занятия в качестве монаха  в монастыре Рато (Южная Индия) – том самом, настоятелем которого ему сейчас предстоит стать. Рато был построен в Тибете в конце XIV века и стал оплотом буддийского учения о логике и  диалоге.  После захвата Тибета Китаем Рато был перенесен в Индию.

Когда Вриланд впервые попал туда в 1985 году, в монастыре было 27 монахов. Сегодня там живет около ста монахов в  возрасте от 6 до 90 лет. В монастыре была проведена масштабная реконструкция, деньги на которую выделил Вриланд. Он выручил 400 тысяч долларов от продажи серии фотографий о жизни монастыря.

Вриланд: Его Святейшество – человек очень практичный, стоящий обеими ногами на земле. Я понял это в первую нашу встречу, как только он вошел в комнату. И это стало для меня большим сюрпризом. На Западе мы привыкли думать, что святость – это нечто неземное, божественное, а Далай-лама оказался совсем не таким.

Лоутон: По словам Николаса, Далай-лама так и не научился более терпеливо позировать для фотографий.

Вриланд: Как-то раз много лет назад я фотографировал Его Святейшество на широкоформатную камеру. После нескольких кадров Его Святейшество спросил: «Ну что, все?» Я ответил: «Вообще-то нет». Тогда он сказал: «Мы должны довольствоваться тем, что имеем». (Ким смеется.) И ушел.

Лоутон: Должность настоятеля монастыря Рато предусматривает административные обязанности; кроме того, Вриланду придется стать духовным наставником для всех монахов. Ему также предстоит постоянно общаться с монахами из других тибетских монастырей. Именно здесь, по словам Далай-ламы, он станет наводить мосты между  идеями буддизма и западной культурой.

Вриланд: Нужно вносить современные идеи в монашеский уклад,  иначе он перестанет быть дееспособным. Конечно, с этими новыми идеями нужно быть очень осторожным. Нельзя переусердствовать, иначе можно разрушить все то, что буддизм в себе несет.

Лоутон: Вриланду придется часто летать из Индии в Нью-Йорк, где он продолжит работу в качестве главы Тибетского центра, продвигающего идеи тибетского буддизма в западную культуру.

Вриланд: Я человек, буддийский монах и представитель западной цивилизации. Как я буду проповедовать то, во что верю, то, чем являюсь, то, что меня сформировало? Да просто живя своей жизнью, наверное.

Лоутон: Я думаю, он прекрасно знает обо всех трудностях, с которыми ему предстоит столкнуться.

Вриланд: Единственный способ изменить мир – начать с себя. Для меня это прекрасная возможность отдать дань уважения моему монашескому сообществу.

Лоутон: Что касается фотографии, Вриланд говорит, что профессия фотографа, особенно работа с цифровой камерой, очень мешает сохранению незамутненности разума.

Вриланд: Мне нелегко отказаться от фотографии. Я пытался. Но я продолжаю фотографировать, хотя и не знаю, смогу ли, будучи настоятелем монастыря, заниматься этим. Не знаю. Время покажет.

Источник

(Visited 37 times, 1 visits today)



2 комментария к записи
«Николас Вриланд. Буддист и фотограф»

  1. Vadim:

    Спасибо!

  2. Никита Ульященков:

    Вообще-то геше это не доктор богословия а доктор философии, если что…

Оставить комментарий