Алексей Никишин. Настоящая жизнь

Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью с фотографом Алексеем Никишиным, в которой он расскажет о своих учителях, стремлениях, а так же о том, имеет ли художник право на счастливую жизнь.  С первой частью интервью можно познакомиться здесь.

Расскажите о своих фотографиях и проектах, снятых с помощью техники Leica?

Все мои творческие проекты за последние 7 лет сняты преимущественно на Лейку. Мой самый масштабный фотопроект «В роли себя» — серия выставок портретов известный людей – на две трети снят с помощью техники Leica. А если говорить о жанровых фотографиях, которые я привожу из своих путешествий по миру, то они все сняты на Лейку, без исключений.

Расскажите про своих учителей.

Я считаю, что истоки фотографии лежат в живописи. Фотографам нужно брать оттуда идеи и смыслы, ведь уже все давно придумано. Все, что используется в фотографии, придумано художниками много лет назад. Я очень люблю примитивизм. Руссо, Нико Пиросмани, Шагал, Ван Гог. Экспрессионисты. Франц Марк, Макке – там мне нравится цвет, потому что я мало работаю в цвете и мне его не хватает. Если говорить о темах и идеях, мне очень нравится Хоппер с его одиночеством в большом городе. А из фотографов мне нравятся Ричард Аведон, Питер Линдберг, если говорить о портрете, а если брать жанр, то это Брессон, Куделка, Андре Кертеш. Мне нравится Масао Ямамамото, я бы хотел снимать, как он. Девидсон – сейчас для меня номер один, в его работах много воздуха и свободного движения, его герои не ощущают давления окружающего мира, они как будто парят в пространстве. Когда я смотрю фотографии, главным критерием отбора для меня является то, хотел бы я так снимать. Даже когда я отбираю свои работы, придерживаюсь того же принципа отбора.

К чему вы стремитесь?

Я знаю, как снимать мне не нужно. То есть иду от обратного. Вот к чему не нужно стремиться художнику – так это к славе и к деньгам, это ложная цель.

Но художнику нужно ведь на что-то жить.

А это уже не имеет никакого отношения к искусству. Роден, например, днем делал портреты за деньги, а по ночам творил. Те портреты никто не помнит, а результаты его ночных поисков формы и смысла остались в веках навсегда. Художнику ничто не мешает зарабатывать деньги, но это не должно быть связано с искусством. Это совсем разные вещи. Хороший пример – Ван Гог, не продавший за всю свою жизнь ни одной работы.

То есть художник не имеет права на счастливую жизнь?

Мне кажется, все настоящие художники страдали. И этот внутренний конфликт находит отражение в их работах. Если бы Ван Гог не был тем, кем он был, у нас бы сейчас не было его подсолнухов и тополей. И таких примеров миллионы. Очень важно жить так, как творишь. Сейчас в искусстве мало настоящего и много подделок, это так грустно. Когда ко мне приходят молодые фотографы, для них становится открытием то, что фотография может нести в себе столько смыслов. Сейчас никто не думает о смысле. Если фотограф не может увлеченно рассказывать о своей фотографии по полчаса, то это бессмысленная фотография.

Вы снимаете на пленку или на цифру? Считаете ли вы, что в пленочной фотографии есть своя, особая философия?

Я всегда бы очень далек от цифровой техники. Снимаю на цифру исключительно тогда, когда этого требует работа, а для себя я снимаю только на пленку. Я считаю, что те ограничения, которые дает пленочная камера – прекрасны! Они дают возможность больше думать над каждым кадром и меньше щелкать затвором. Я не слежу за техническим прогрессом в области фототехники, потому что считаю, что пик развития фототехнологий пришелся на 70 — 80-е годы ХХ века, когда были выпущены, на мой взгляд, идеальные камеры и объективы. Именно такие камеры и объективы я и стараюсь использовать.

Вы чувствуете связь со своим поколением?

Искусство, безусловно, должно быть актуальным. Хочется, чтобы смысл каждой фотографии был настолько глубоким, что не терял своей актуальности долгие годы. Один фотограф снимал звезд в багажниках своих автомобилей. Это такая глупость, мне кажется. В этом нет смысла. Я бы снял, например, задние сидения автомобилей звезд, чтобы увидеть этих людей, узнать их. Хочется, чтобы в каждом проекте, в каждой фотографии поднимались действительно важные темы.

В какую эпоху вам бы хотелось жить?

В эпоху модернизма. Начало ХХ века, когда было больше всего открытий в искусстве. Тогда было много настоящего, искреннего. Сейчас мы создаем только ремейки того, что уже сделано. Тот же Пикассо открыл целый ряд художественных направлений. Сейчас такого не встретишь. Все, что можно было сделать, уже сделано, приходится пользоваться тем, что уже есть.

Верите ли вы в художников-самоучек?

Я люблю смотреть на работы фотографов-любителей, они ничего не понимают в фотографии, но случайно снимают хорошие кадры. В фотографии это работает, потому что камеры выпускают автоматические. Но если человек занимается живописью, то учится необходимо. Шагал, например, учился сам всю жизнь. Это, конечно, скорее исключение.

Вы больше за новаторство или за академизм в искусстве?

Я за поиск. Любой творческий человек – это ищущий человек. А иначе получается ремесленничество. Пикассо говорил: «Все ищут, а я нахожу». Нужно искать и идти вперед. Фотография – это достаточно молодое направление в искусстве, здесь нет такого, как в живописи, нет классической школы, против которой выступали модернисты. Художники ищут разную форму, а смыслы остаются теми же самыми. Роден для меня интересней, чем скульпторы эпохи Возрождения.

Какой вы представляете идеальную выставку своих работ?

Я сейчас работаю над этим, это называется билд-редактирование, законы размещения нескольких фотографий в ряду. Это очень сложная сфера, в России нет такого измерения. Например, выставка Аведона, на которой висят разные фотографии разных лет, а ты смотришь, и кажется, что все люди, изображенные на них, танцуют в одном танце. И выставка, и книга должны выглядеть так. Есть хороший пример – книга Джона Шарковски «The Photographer’s eye», там можно каждый разворот сканировать и показывать на мастер-классах. В комиксах есть определенные правила чтения – секвенция, эти правила нужно перенести и на размещение фотографий. Каждая фотография – это целый мир, но когда их две, три, четыре вместе – это мир уже совсем другой, особенный и уникальный. Подобие по форме, по фактуре – все эти правила используются при подготовке книг и фотовыставок по всему миру, кроме нашей страны.

Когда и как был сделана ваша лучшая фотография?

Каждый раз я думаю, что больше ничего не сниму хорошего, а потом неожиданно делаю свою лучшую фотографию, а потом еще одну – это такая случайность, подарок бога. Каждая новая хорошая фотография – та лучшая, от которой стоит отмерять следующий скачок вверх.

Интервьюировала Инга Шепелёва

(Visited 62 times, 1 visits today)



1 комментарий к записи
«Алексей Никишин. Настоящая жизнь»

  1. SANAN:

    RADUET CHTO LYUDI EST’ DUMAYUSHIE I .. SNIMAYUSHIE )))

Оставить комментарий