Июнь 18, 2013Биография этого фотографа напоминает жизнеописания великих арабских путешественников, таких как Аль-Бируни или Ибн Батутта, которые находились в пути не один десяток лет и оставили после себя подробные описания географических особенностей, традиций и обычаев тех мест, в которых побывали. Аббас, один из самых значимых фотографов ХХ века, в отличие от своих далеких предшественников, мог использовать для документирования увиденных событий и мест не только текст, но и фотоизображения. Известный благодаря своим фоторепортажам из Вьетнама, Биафры и Южной Африки в 1970-х годах позднее Аббас практически полностью переключился на долгосрочные проекты, посвященные мировым религиям. Участнику российской команды блога Leica удалось встретиться с фотографом в Париже и взять у него интервью, которое мы и приводим ниже, предваряя его коротким рассказом о жизни и работах фотографа.
Я не люблю фотографироваться. Никто не должен узнавать меня на улице. Я стараюсь всегда оставаться за объективом камеры.
Аббас родился в Иране в 1944 году. В возрасте восьми лет он вместе с семьей переехал в Алжир, где стал свидетелем Войны за независимость от Франции. Как впоследствии признается сам фотограф, события этой антиколониальной борьбы побудили его избрать профессией фотожурналистику. В конце 1970-х молодой фотограф вернулся в Иран, движимый идеей запечатлеть социальные и экономические изменения, происходившие в стране под влиянием быстрорастущей нефтяной промышленности. С целью продемонстрировать социальные последствия иранской программы по модернизации он начал снимать, документируя повседневную жизнь нескольких соотечественников. Этот проект был прерван начавшейся в 1978 году Исламской революцией. Однако снимки, которые Аббас уже сделал, позволяли понять жизнь в стране в дореволюционный период, для которого были характерны ориентация на запад, как основной источник нефтедолларов, растущее расслоение между богатыми и бедными, острое социальное неравенство.
Иран, Тегеран, февраль 1979 г. На митинге в поддержку Шаха женщина держит банкноту с его изображением у глаза. Этот жест означает «Он свет очей моих»
Уже после завершения революции Аббас покинул Иран в 1980 году и переехал в Мексику, где прожил несколько лет, продолжал фотографировать, осмысляя пережитые события. В своих мексиканских дневниках он писал, что вновь и вновь возвращается к ужасам насилия революции. Разочарование от результатов революционного движения в родной стране преследовало его всюду:
«У каждого фотографа, находящегося в центре событий, которые связаны с насилием людей друг над другом, есть свой рецепт, как справляться с психологическим напряжением. Чтобы быть в состоянии работать дальше, я старался эмоционально отстраниться от происходящего. Всё, что я чувствовал, я прятал глубоко внутри. И эти чувства и эмоции превратились в бомбу замедленного действия. Она срабатывает в тот момент и в том месте, где вы меньше всего этого ожидаете и менее всего готовы. Теперь мне часто снятся кошмары. Это одно из влияний Ирана на меня».
В следующий раз в Иран фотограф вернется только в 1997 году. В 2002 году он издал «Иранский дневник (1971—2002)» — его личную интерпретацию иранской революции и событий последующих лет.
Аббас. Иран
Иран, Тегеран, 1997 г. Иранский режиссер Аббас Киаростами на холмах в округе Тегерана, где был снят его фильм «Вкус вишни», удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля
Иран, Тегеран, 1977 г. Выставка африканского искусства, организованная фондом императрицы Фарах
Иран, Тегеран, 1977 г. Владелица салона красоты (слева) приветствует поцелуем клиентку под взглядом чернорабочего
Иран, Тегеран, январь 1979 г. Двое мужчин читают новости о демонстрациях против режима Шаха
Иран, Тегеран, 1978 г. Оппозиционеры сжигают портрет Шаха в знак протеста против его режима
Иран, Тегеран, 1978 г. Молодой революционер сжигает машину как символ восстания против монархии
Иран, Тегеран, 1979 г. Портрет аятоллы Рухоллы Хомейни выставлен толпой, собравшейся на открытие Университета Тегерана
Иран, Тегеран, 1980 г. Портрет аятоллы Хомейни украшает вооружение патруля мусульман, стоящих напротив посольства США, где удерживаются в заложниках американские граждане
Иран, Тегеран, 1998 г. Ирен Зазианс, известная актриса до 1978 г. показывает обложку журнала времен ее славы
Иран, город Рей, 1997 г. Молодой человек везет трех девушек на мотоцикле
Иран, Тегеран, 2001 г. Посетители кафе
Иран, Лурестан, 2001 г.
Иран, Лурестан, 2001 г.
Следует отметить, что его мексиканские работы отражают поиски нового фотографического языка. В конечном итоге Аббас обращается к долгосрочным проектам.
«Если ты хочешь сделать нечто глубокое, ты должен быть писателем, а не журналистом. Ритм и скорость мышления меняются. Пока я работал в Мексике, я научился видеть не только само событие, но и его контекст».
Во время работы над проектом Аббас всегда имеет при себе небольшой блокнот, в который вносит пометки о происходящих событиях. Этот блокнот испещрен мелким письмом на французском со вставками на персидском, испанском и английском языках. Практически все его книги содержат выдержки из таких путевых блокнотов. В этих текстах Аббас делится с читателями общими философскими взглядами, раскрывает свои мысли о событиях или определяет цели того или иного проекта.
До 1986 года Аббас путешествует по Мексике, фотографируя страну и пополняя заметками свои путевые дневники. В конечном итоге «мексиканский период» жизни фотографа вылился в книгу «Возвращение в Мексику: путешествия без маски».
Мексика, штат Герреро. Женщина в песчаной буре, 1985 г.
В 1987 году он обращается к теме религии, начав большой проект, посвященный усилению позиций ислама на территории от Китая до Марокко. Завершающим этапом семилетнего путешествия стало издание «Аллах акбар: путь через воинственный ислам». В книге нашли отражение проблемы внутренних конфликтов между приверженцами различных течений ислама, разрыв между традиционными институтами и стремлением к модернизации и обновлению во многих странах.
В 2000 году, на стыке тысячелетий по христианскому календарю, получившим распространение практически повсеместно, Аббас начал свой проект «Лица христианства», исследуя политический, социальный и духовный аспекты религии в христианских общинах в Израиле, провинции Ирландии Ольстере, французском Лурде, Мексике, Мали, на Кубе, в США, России и других странах.
Россия, Суздаль, 1998 г. Половина городских храмов была восстановлена и находится в ведении православной церкви
Прямую трансляцию с места событий в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года он смотрел находясь в Сибири. В этот день он решил снова обратиться к теме ислама. Одновременно с проектами о христианстве и анимизме, которые фотограф начал в 2000 году, Аббас несколько лет документирует жизнь мусульманского населения в шестнадцати странах, среди которых Иран, Ирак, Ливия, Афганистан, Саудовская Аравия, Палестина, Турция, Индонезия, Таиланд, Кения и Танзания. В 2009 году выходит его альбом с комментариями из путевого дневника «Во имя кого? Мусульманский мир после 9/11».
Последним крупным конфессиональным проектом фотографа, завершившимся изданием книги, стало фотографическое исследования буддизма. Посетив за три года двенадцать стран, где буддизм – преобладающая религия, Аббас пытался найти ответ, как в этих странах соотносится религия и насилие, которые, казалось, должны исключать друг друга.
С 1971 по 1973 год Аббас являлся членом фотоагентсва Sipa, затем с 1974 по 1980 работал с Gamma. В 1981 году он присоединился к фотоагентству Magnum и стал полноправным его членом в 1985 году.
Аббас. Из разных проектов
Саудовская Аравия, равнина Арафат, 1998 г. Паломники со всего мира молятся на горе Милосердия. Брызги воды остужают паломников
Россия, Вятский регион, 1998 г. Великорецкий крестный ход с иконой святого Николая Чудотворца. За три дня участники преодолевают 120 км, переходя из деревни в деревню. Этот путь крестного хода известен с XVI века
Россия, Великорецкое, 1998 г. Молодая женщина выходит из реки
Палестина, Газа. Военно-морские силы Израиля препятствуют выходу рыболовецких шхун из порта. Рыбаки могут раскидывать сети только у берега
Алжир. Неподалеку от мусульманского кладбища в пустыни Тимимун
Израиль. Дети из Абу Диса играют на израильской стороне стены, возведенной, чтобы разграничить общины
Палестина, Газа. Вооруженный поселенец несет своего ребенка через границу Кисуфим к поселению Гуш Катив
Вьетнам, неподалеку от Сайгона, 1973 г. Армия Южного Вьетнама атакует позиции вьетконгов
Марокко, Эль-Джадида, 1991 г. Женщина в традиционном головном уборе никабе и бурнусе
Марокко, Марракеш, 1991 г.
Мексика, штат Герреро, 1983 г. Мужчина тащит упирающегося поросенка в середине дня
Мексика, Мехико, 1984 г. Девочка держит черепа перед глазами. Черепа - неотъемлемая часть праздника Дня мертвых, отмечаемого 1 ноября
Мексика, штат Мичоакан, Пацкуаро, 1983 г. Две девочки у фонтана
Департамент Тарн региона Юг-Пиренеи, поселение Корд-Сюр-Сьель, 1999 г.
Южная Корея, Кенджу, 1998 г. Древние королевские гробницы
Вы работаете в области фотографии уже несколько десятков лет. Расскажите, пожалуйста, свидетелем каких изменений вы стали? Что вам запомнилось больше всего?
Конечно, самым запоминающимся событием для меня стала Иранская революция 1978—1979 годов, потому что она происходила в моей стране, с моим народом. В некотором смысле, это была и моя революция. По крайней мере, на первых порах, до тех пор, пока революционное движение окончательно не сосредоточилось в руках религиозных лидеров.
Вы много пишите. В чем, на ваш взгляд, сходство фотографии и литературы как видов искусства?
В самом начале своей работы я называл себя фотожурналистом. Сегодня несмотря на то, что я использую методы фотожурналистики, я называю себе фотографом. Фотографом от фото и графо (греч. grapho чертить, царапать, изображать, писать – прим. ред.) — светописцем, иначе говоря. Хотя, как фотографу, мне нравится думать, что каждая моя отдельная работа обладает своим характером и индивидуальностью, все же мои снимки интересны именно в последовательности, потому что в цепочке между ними возникает диалог. В этом смысле работа фотографа больше похожа на работу писателя. Я пишу не словами, я пишу светом. Фотография может быть интерпретирована многими способами, поэтому иногда, чтобы донести до зрителя свою точку зрения, я использую подписи, раскрывающие контекст конкретного снимка.
Какую страну вы считаете родиной? Какой опыт оказал формирующее действие на вас как на фотографа?
Знаете, дом там, где я нахожусь в каждое конкретное время. Я живу во Франции, но это не значит, что Франция – мой единственный дом. Куда бы я ни ехал, через два-три дня я уже прекрасно ощущаю себя на новом месте. Когда вы много путешествуете, то в скором времени учитесь адаптироваться очень быстро.
Что касается опыта, на ранних этапах я снимал Вьетнамскую войну, падение Республики Биафры в Нигерии и многие другие события, которые оказали важное воздействие на меня, как на фотографа.
Что вы узнали о природе человека с помощью фотокамеры?
С возрастом, чем больше фотографируешь, тем более терпимым становишься. Но это не означает потерю внутреннего стержня. Наоборот, возраст помогает лучше фокусироваться, выделять важное.
Начинаешь понимать лучше и точку зрения других людей. Это одна из причин, почему я изучаю религию. Теперь я могу понять, почему людям необходимо верить. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Просто для них это необходимо.
ЮАР, Кейптаун, 1999 г. Каждое воскресенье на рассвете священники Сионской церкви из черного пригорода Каеличе ведут новообращенных христиан к океану, чтобы крестить их через погружение
Фотограф должен формировать свой собственный взгляд на события или довольствоваться скромной ролью посредника?
Фотограф должен быть правдив с фактами несмотря на то, что он видит не всю реальность, а только часть ее. Если здание обрушилось, погибли люди, то задача фотографа также рассказать и причину этого события. Хотя в фотографии это очень трудно показать, и большинство фотографов заинтересовано в фактах, а не в причинах событий.
Мой совет фотографам: не пытайтесь быть объективными. Я надеюсь, как фотограф, я был очень субъективен, но в то же время справедлив.
Например, когда я снимал во Вьетнаме в начале 1970-х, я бывал как в Северном, так и Южном Вьетнаме, где вели повстанческую борьбу вьетконги. Когда я освещал арабо-израильскую войну, я бывал и в Израиле, и в Египте.
За что вы чаще всего критикуете себя?
Мне нужно подумать над этим вопросом (смеется). Конечно, как фотограф я стремлюсь к перфекционизму и всегда думаю, что в той или иной ситуации мог сработать лучше. Когда вас посещают такие мысли, постарайтесь остановить их на определенном этапе, иначе это может затянуться надолго. В действительности, я часто думаю, что зашел не так далеко, как мог.
Спасибо за уделенное время, господин Аббас!
Комментировать » 
